когда писал про рекламу. Да и вообще, про жизнь, особенно в дефолт-сити:

— Вова, — говорил он, хватая Татарского за руку и сверкая глазами, — сейчас
особое время. Такого никогда раньше не было и никогда потом не будет. Лихорадка,
как на Клондайке. Через два года все уже будет схвачено. А сейчас есть реальная
возможность вписаться в эту систему, придя прямо с улицы. Ты чего, в Нью-Йорке
полжизни кладут, чтобы только с правильными людьми встретиться за обедом, а у
нас…

Многого из того, что говорил Морковин, Татарский просто не понимал.
Единственное, что он четко уяснил из разговора, — это схему функционирования
бизнеса эпохи первоначального накопления и его взаимоотношения с рекламой.

— В целом, — говорил Морковин, — происходит это примерно так. Человек берет
кредит. На этот кредит он снимает офис, покупает джип «чероки» и
восемь ящиков «Смирновской». Когда «Смирновская» кончается,
выясняется, что джип разбит, офис заблеван, а кредит надо отдавать. Тогда
берется второй кредит — в три раза больше первого. Из него гасится первый
кредит, покупается джип «гранд чероки» и шестнадцать ящиков
«Абсолюта». Когда «Абсолют»…

— Я понял, — перебил Татарский. — А что в конце?

— Два варианта. Если банк, которому человек должен, бандитский, то его в
какой-то момент убивают. Поскольку других банков у нас нет, так обычно и
происходит. Если человек, наоборот, сам бандит, то последний кредит
перекидывается на Государственный банк, а человек объявляет себя банкротом. К
нему в офис приходят судебные исполнители, описывают пустые бутылки и
заблеванный факс, а он через некоторое время начинает все сначала. Правда, у
Госбанка сейчас появились свои бандиты, так что ситуация чуть сложнее, но в
целом картина не изменилась.

— Ага, — задумчиво сказал Татарский. — Но я не понял, какое отношение все это
имеет к рекламе.

— Вот здесь и начинается самое главное. Когда примерно половина
«Смирновской» или «Абсолюта» еще не выпита, джип еще ездит,
а смерть кажется далекой и абстрактной, в голове у человека, который все это
заварил, происходит своеобразная химическая реакция. В нем просыпается чувство
безграничного величия, и он заказывает себе рекламный клип. Причем он требует,
чтобы этот клип был круче, чем у других идиотов. По деньгам на это уходит
примерно треть каждого кредита. Психологически все понятно. Открыл человек
какое-нибудь малое предприятие «Эверест», и так ему хочется увидеть
свой логотипчик по первому каналу, где-нибудь между «БМВ» и
«Кока-колой», что хоть в петлю. Так вот, в момент, когда в голове у
клиента происходит эта реакция, из кустов появляемся мы.
 

Виктор Пелевин, Поколение П.